Возможности психоанализа в психотерапии беременных.

Психолог-консультант психоаналитической ориентации, преподаватель ВЕИП, практикующий специалист, тренинговый аналитик и супервизор ВЕИП в области детского психоанализа Бердникова Ю.Л.

Статья опубликована "Вестник Психоанализа" N:1 '2000, СПб, 2000
Психоаналитический портал www.oedipus.ru - психология и психоанализ

Анализируя взрослого пациента, мы погружаемся в его детские вытесненные впечатления, воспоминания. Это важная часть работы аналитика. Анализируя детей, мы неизбежно погружаемся еще глубже, вплоть до перинатального и даже пренатального периодов. Часто на детских психоаналитических сессиях ребенок как бы заново переживает и прочувствует свой пренатальный опыт. И задачей аналитика становится контейнирование (безоценочное принятие) этого довербального переживания, ассимиляция его вместе с ребенком, осознавание и выход на новый уровень. Иногда ребенок снова и снова возвращается к этому болезненному, пугающему переживанию, как будто пытается изменить его.

В качестве иллюстрации могу привести клинический случай: мальчик 7-ми лет, проходивший психоаналитическую терапию по поводу трудностей в поведении и обучении, в течение 6-ти сессий повторял одно и то же действие. Он выбрасывал из тумбочки все игрушки и даже полки, забирался в нее и просил закрыть снаружи дверцу. Места там было очень мало, он подтягивал колени к подбородку, обхватывал себя руками, ногами упирался в стенку. Находясь внутри, он просил задавать ему вопросы. Вопросы варьировались, но всегда должны были отражать мое беспокойство и заботу о нем. Я должна была спрашивать: не темно ли ему, не страшно ли, не тесно ли и т.д. Перечень вопросов он диктовал сам. Пролежав так некоторое время, мальчик с шумом и криком вываливался на пол, вскакивал, прыгал и смеялся очень довольный. При этом он хотел, чтобы я радовалась вместе с ним.

Из анамнеза известно, что мальчик родился нежеланным, мать отказывалась ухаживать за ним, позднее отдала его на воспитание отцу, и больше не виделась с ним.

После отреагирования и проработки этих действий в состоянии ребенка наступило улучшение. Образно говоря, маленький пациент "переписал набело" историю своей жизни именно пренатального периода, заменил образ отвергающей матери на позитивный, пережил заново свое рождение и с этого момента смог начать нормальное развитие.

Вкрапление эпизодов внутриутробных переживаний встречаются довольно часто в детском психоанализе. Дети забираются в маленькие, тесные уголки, коробки, либо строят такие крошечные убежища, в которых можно поместиться только свернувшись в позе эмбриона. Фантазии детей иногда начинаются так: "Когда я был у мамы в животике..." Если удается вместе с ребенком интерпретировать и осознать этот опыт, практически всегда происходит позитивный сдвиг в терапии. Это всего лишь некоторые примеры. Я думаю, любой психолог, психотерапевт, работающий с детьми, сталкивался с подобным опытом.

Таким образом, можно предположить, что достаточно хорошо прожитый пренатальный период, не только с точки зрения физиологической, но и в том, что касается психо-эмоционального состояния матери и ребенка важен для нашей жизни. И огромную роль в благоприятном протекании беременности играет психическое состояние матери. Беременность - это новый опыт для женщины. Он не является однозначным, приносит много амбивалентных переживаний и приводит к оживлению старых конфликтов и детских фантазий. Женщина находится в особом эмоциональном состоянии. Она становится очень ранимой, иррациональной, подверженной влиянию примитивных чувств. Происходит проверка и переработка отношений матери с ее собственными родителями как с реальными, так и с внутренними родительскими интроектами. Меняется осознавание себя: происходит переход из роли ребенка в роль матери. Необходимо расстаться с детством навсегда. Это пугает. При анализе женщин, страдающих бесплодием, или невынашиваемостью нередко выявляется, что они не в силах выс троить взрослые отношения с миром, перейти к взрослой роли. Беременность является также катализатором прошлых противоречивых чувств по отношению к реальным и воображаемым сиблингам, братьям и сестрам. У женщины наряду с радостью, ожиданием, любовью проявляются агрессивные чувства, страхи, подозрения. Иногда будущая мать может воспринимать ребенка как некоего захватчика, узурпировавшего ее тело, мешающего ей. Возникают враждебные чувства к мужу, как виновнику зачатия. Личные переживания по поводу будущего родительства воскрешают переживания собственного детства. Любовь и восхищение к родителям и сиблингам и в то же время соперничество, ревность и зависть. Оживляются детские тревоги и страхи самих родителей, связанные с темами рождения и смерти. Бессознательно проверяются те материнские качества, которые женщина приобрела во время своего младенческого интимного контакта с собственной матерью. При этом не менее опасным, чем активизация негативного материнского образа, является идеализация собственной матери. В этом случае у женщины формируется своеобразный комплекс неполноценности: "Я никогда не смогу быть для своего ребенка такой же прекрасной матерью, как моя мать была для меня".

Влияние всех этих чувств на процесс родов и будущие отношения в диаде "мать-дитя" может быть самым различным. Особую роль в процессе беременности приобретает такое, специфическое образование как "семейный миф" В данном случае в форме исторически обусловленной чувствительности к беременности. Зачастую это устойчивые представления, бытующие в семье и передающиеся от поколения к поколению. Примерами могут служить такие высказывания: "В нашей семье все женщины плохо переносят беременность", или "И мама и бабушка рожали очень тяжело". Либо это может быть какое-то тяжелое событие, пережитое матерью во время беременности, в результате чего беременная женщина испытывает страх повторения этого события уже для себя. Иногда с родами или беременностью ассоциируется чья-то смерть. Скажем в случае мертворожденного сиблинга, или смерти отца во время беременности матери. В случае одной моей пациентки вся ее тревога и страх сконцентрировались вокруг тяжелой болезни ее матери сразу после родов, в силу чего она не мо гла ухаживать за младенцем. Ребенка растила бабушка. Пациентка была уверена, что с ней будет то же самое. Подкрепляя этот семейный миф, к концу срока беременности самой женщины срочно вызвали ту самую бабушку. Мы смогли проанализировать и проработать в процессе терапии эту проблему. Пациентка благополучно родила, за ребенком ухаживает сама.

Большая проблема может возникнуть у удочеренных женщин, т.к. в это время в их идентификации происходит расщепление между представлениями о биологической и приемной матери. В своей фантазии женщина беспокоится о том, что она не сможет принять и почувствовать своего младенца так же, как не приняли ее. Работая в психологическом центре, я наблюдала стремление матери выросшей в детском доме, отдать ребенка туда же. И это не единичный случай.

С одной стороны, беременность - самостоятельный процесс, с другой - подготовка к материнству. С точки зрения психологии она имеет свои задачи и этапы, преодоление которых не всегда осуществляется адекватно и может формировать будущие зоны конфликтных отношений в семье. Матерью не становятся одномоментно в миг рождения младенца, эта ролевая идентичность формируется в результате определенной эмоциональной работы в процессе всей беременности. Большинство женщин с этим справляется, но есть "группа риска". Зная особенности этой группы, можно определять женщин, нуждающихся в терапии еще на ранних сроках беременности и предлагать им такую помощь.

Можно условно разделить 9 месяцев беременности на 3 этапа. Первый - от зачатия до шевеления плода. Психологическая задача в это время - достижение эмоционального слияния с плодом. На этом этапе часто наблюдается выраженный регресс к оральной стадии (стадия психосексуального развития ребенка от 0 до 2-х лет): отвращение или тяга к различным видам пищи, тошнота, рвота.

Второй этап начинается тогда, когда ребенок начинает шевелиться, не позволяя тем самым игнорировать свое присутствие. Он заявляет о себе как о чем-то или, точнее ком-то отдельно от матери, хотя и скрытом в ее теле. Психологически с этого момента начинается постепенная дифференциация плода от матери. В аналитической ситуации иногда этому соответствует подавление и отрицание любого негативного материала, относящегося к беременности, словно это может повредить ребенку.

Женщина в этот период находится во власти иррациональных представлений о том, что полезно и вредно, не очень слушает рекомендации врачей, может совершать нелогичные поступки. Например интеллектуальная и разумная женщина предпринимает неудобное и далекое путешествие. Или беременная принимает часто и подолгу ванны, считая, что это полезно ребенку.

И наконец, третий и последний этап, отличающийся нарастанием физического дискомфорта и усталости. Психологически - это создает основу будущей психической сепарации ребенка и матери, кульминационным моментом являются роды. На этом этапе преобладают различные фантазии о том, как пройдут роды и каким будет ребенок.

Особое значение в психоанализе придается таким понятиям как "фантазматический" и реальный ребенок. К фантазму относятся определенные, иногда очень четкие, представления женщины о том, какого пола будет ребенок, какой внешности. Иногда это патологические убеждения о возможном дефекте у ребенка или о неблагополучном исходе беременности. Крайне важно в психотерапии этого периода очень осторожно и последовательно работать с этими фантазиями. Женщина должна принять такого ребенка, который родится в реальности, а не того, которого она представляет. В сновидениях часто появляется образ младенца, фиксируясь в представлении будущей матери. В случае сильного расхождения фантазий и реальности возникают осложнения в процессе родов, трудности в постнатальных отношениях, вплоть до непринятия ребенка. Случаи отказов от младенцев в родильных домах могут бессознательно мотивироваться именно этим. По этой же причине возникают сложности с уходом и вскармливанием. Примером могут служить следующие случаи: у молодой мат ери возникла сильнейшая идиосинкразия на собственное молоко, которое при попадании на кожу разъедало ее. В анамнезе непринятие ребенка по полу и убеждение, что он будет таким же как его отец, с которым у женщины была сексуальная дисгармония, провоцировавшаяся негативным отношением к мужчинам вообще. В другом случае с точки зрения матери ребенок был слишком слабым и хрупким, и она не решалась брать его на руки, боясь что-нибудь ему повредить. В третьем случае до 7-ми месяцев беременности женщина была убеждена, что у нее будет мальчик, было выбрано имя и подготовлено голубое "приданое". Позднее выяснилось, что это были ожидания ее матери. На 7-м месяце результаты УЗИ ошеломили будущую мать: девочка. В итоге при общем физическом прекрасном состоянии матери - отсутствие схваток, роды со стимуляцией. И долгое мучительное чувство вины и неспособности любить свою дочь. В последующем у этих детей наблюдались невротические симптомы и аутистические проявления в дошкольном возрасте.

Невыполнение специфических задач беременности соответствует трудностям во взаимоотношениях с ребенком на постнатальных стадиях, описанных Маргарет Малер.

Проблемы первого этапа вызывают трудности на симбиотической стадии развития младенца. Не решенные психологические задачи второго этапа продлевают симбиоз, нарушая развитие независимости ребенка, что в дальнейшем приводит к инфантилизации и трудностям вступления в социум. И, наконец, невозможность психической сепарации беременной от плода влияет непосредственно на процесс родов: длительность скорость, необходимость медицинских вмешательств.

Проводимая во время беременности психоаналитическая терапия позволяет гармонизировать ее течение, а также предупредить возможные осложнения не только беременности и родов, но и послеродовые депрессии.

Литература:
Мать, дитя, клиницист. М., 1994.
Пайнз Д., Бессознательное использование своего тела женщиной, СПб., 1997.
Raphael-Leff J. Psychotherapeutic Needs of Mothers-to-be // Jornal of child psychotherapeutics. 1982. N:1. С.3-13

Назад

 

Copyright © 1999 - 2017. ГБУ ДО ЦППМСП Невского района Санкт-Петербурга, ул. Новоселов, д. 11, лит. А, +7(950) 034-18-14